Театр КнАМ. "СОФАМЭН".

Истории 1. и 2.
Любовь. Родина. Комфорт. Мечта. Смысл жизни
.
Русский мужчина и сингапурская женщина влюбляются друг в друга.
Он - художник.
Она работает в копировальном центре.
Он - из страны, где снег, который она так мечтает увидеть.
Она - из страны, где наконец-то можно жить "нормально".
Он не хочет искать работу в Сингапуре, она тянет семью на себе, устает от всего и переезжает в Россию.
Он остается работать копировальщиком.
Звук ксерокса был слышен на протяжении всего спектакля - монотонный, гениальный символ его новых "нормальных" будней.

Она же, переехав к нам, обнаруживает, что "после снега начинается грязь, и что ночи тут темнее и длиннее, и что люди не видят радости, и единственная радость - в Боге". Хочет рассказать об этом, зовет прохожих в церковь.
- Это твоя новая жизнь?
- Это моя новая цель.
И дикий крик, как осознание того, что иначе она уже не сможет.

И он уже больше не вернётся на родину.
И его нельзя за это осуждать, кто же захочет обратно в мир метелей и безрадостных людей?
Ему одиноко, но он в безопасности, ехать обратно - страшно.

На Брайтоне, островке русской эмиграции в Нью-Йорке, у каждого второго такая судьба.
Мне вспомнилась тётя Шура, которая предлагала мне бесплатно снимать у нее квартиру почти рядом с океаном.
- Оля, я же в Петербурге держала весь тамошний туристический бизнес, всё там имела. Переехала в Америку. Дети там, друзья там остались...
- Тоскуете?
- Тут все тоскуют - все! И все думают о том, чтобы вернуться. Но никто так и не возвращается.

Да и как вернуться?
Куда вернуться? В страну, где пенсия не позволяет сэкономить даже на подарок внуку?
Где холодно и темно - и нет уверенности в том, что страна протянет руку в минуту болезни и нужды?
Как найти силы вернуться?
И нет ни у кого права осуждать оставшихся там.
Осуждать оставшего в Сингапуре художника.

История 3.
Эгоизм. Разница в языках, целях и понимании того, что нужно близкому человеку. Неумение слышать
.
Диалоги на сцене на разных языках:
- Why does he never call back?
- Примерьте вот это платье, оно Вам очень пойдет.
- Do you think he loves me?
- Конечно, я могу подобрать размер.

Каждый слышит только себя.
И я сама часто слышу только себя.

История 4.
Желание спасти другого. Настоящее - ложное. Одиночество.

Одна женщина отдала другой самое ценное, что было у нее - собственного ребёнка.
Искренне, желая спасти ее.
Но не смогла простить себе эту добродетель и возненавидела подругу за это.

А та...
"Одна старая женщина очень любила хлеб. Но у нее не из чего было его сделать, и тогда она взяла земли, листьев и камней и запекла их....но это был не хлеб. Земля так и осталась землей".

Так и чужой ребенок остался чужим, и поэтому был возвращен настоящей матери.

История 5.
Опыт. Знание. Одиночество
.
Одинокий старый человек живёт в кресле-каталке.
Он путешествовал по миру, но сейчас он немощен и недвижим.
Но он до сих пор видит все, несмотря на то, что мир его - стены палаты.
Он чувствует, как меняется мир, как вертятся планеты.
От пишет удивительные истории.
Он всё видит.
Сидя в кресле-каталке.
В четырех стенах.

История 6.
Радость быть нужным и самоотдача. Опять же, одиночество. Счастье от того, что ты кому-то просто интересен.

Его сиделка - парень, который каждый день рядом с ним.
Каждый день следит за ним, читает его истории.
Чужая жизнь интересна - ведь и вы читаете сейчас мою историю :)
Много лет они читает о чужой жизни.

- А чего хочешь ты? О чем твоя жизнь?
- ...я видел много людей, богатых и бедных, но никто никогда не спрашивал меня об этом. Никто и никогда. Спасибо тебе.

(no subject)

"Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье... Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти тысяч, живущих в городе, ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился. Мы видим тех, которые ходят на рынок за провизией, днем едят, ночью спят, которые говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих покойников; но мы не видим и не слышим тех, которые страдают, и то, что страшно в жизни, происходит где-то за кулисами. Все тихо, спокойно, и протестует только одна немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то ведер выпито, столько-то детей погибло от недоедания. И такой порядок, очевидно, нужен; очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. Это общий гипноз. Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда - болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других.Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом."

А.П. Чехов
1898